Священномученик Владимир Пастернацкий, протоиерей

Священномученик Владимир родился 2 июля 1885 года в небольшом местечке Дудичи Игуменского уезда Минской губернии и происходил из семьи потомственных дворян, перешедших в духовное сословие.

Его отец — протоиерей Иларион Пастернацкий — служил настоятелем Дудичской Свято-Покровской церкви. С ранних детских лет Владимир посещал этот храм, прислуживал в алтаре, пел в церковном хоре, с трепетом в душе относился ко всему, что было связано с исповеданием веры православной. Постепенно под влиянием отца в нем созрело твердое убеждение посвятить свою жизнь нелегкому делу пастырского служения. Достигнув совершеннолетия, Владимир Пастернацкий поступил в Минскую духовную семинарию. Там, изучая богословские науки, он провел лучшие годы своей юности. Там же в Минске он встретил свою суженую — Наталью Сосиновскую, обучавшуюся в женском духовном училище. После окончания учебы они обвенчались. А в 1908 году Владимир Пастернацкий был рукоположен во иерея и направлен на приход в село Песочное Слуцкого уезда, где стал настоятелем церкви святых апостолов Петра и Павла.

До него в Песочном служил родной отец Натальи Сосиновской — священник Феофан Сосиновский. На закате своей жизни он сильно занемог и последние семь лет пролежал недвижим. Умер незадолго до революции. Его место в Песочном и занял отец Владимир, вплоть до 1932 года бессменно прослуживший здесь.

В Песочном у отца Владимира и его матушки родились дети. Их было восемь. Старшие Филипп, Мария, Андрей и Ольга родились еще до революции; младшие Елена, Димитрий, Виктор и Анастасия появились на Свет Божий в тяжелые послереволюционные годы.

Семья Пастернацких жила очень дружно. Все труды по воспитанию и содержанию детей отец Владимир и Наталья Феофановна несли совместно, поддерживая друг друга в нелегкое время гонений на Церковь Христову.

В 20-е годы отец Владимир Пастернацкий стал благочинным церквей Копыльского района. Забот у него прибавилось вдвойне. Ввиду грядущих испытаний необходимо было с наибольшей отдачей использовать оттепель нэпа для укрепления Церкви. Все понимали, что эта оттепель неумолимо приближается к концу…

С началом кампании по ограблению крестьянства и созданию колхозов жизнь священника в Восточной Беларуси стала особенно трудной. Власти делали все, чтобы за счет непомерного налогообложения подорвать и без того бедственное положение приходов. Война против крестьян превратилась в войну против Православной Церкви.

После 1928 года старшие дети отца Владимира и Натальи Феофановны жили уже отдельно от родителей. Зная о том, в какой ситуации они оказались, дети кто чем мог старались помогать родителям выплачивать налоги. Когда же в 1931 году Пастернацкие не сумели выплатить установленную сумму, в отместку за это у них забрали корову — кормилицу трех малолетних детей.

Осенью 1932 года отец Владимир переехал в Копыль, продолжив служение в Спасо-Вознесенской церкви этого местечка. Храм же в Песочном власти закрыли в марте 1933 года и вскоре разрушили.

В Копыле отцу Владимиру и его семье довелось испить чашу крестных страданий, как говорится, «до дна». Наверное, не было в его жизни более тяжелого периода, как эти последние годы.

С весны 1933 года протоиерей Владимир Пастернацкий остался единственным православным священнослужителем на весь Копыльский район, все остальные батюшки были уже арестованы, а некоторые расстреляны… Отца Владимира не раз вызывали в местное НКВД, угрожали расправой, незвано являлись домой с обысками. От него хотели добиться публичного отречения от священнического сана. Взамен предлагали работу бухгалтера, хорошо оплачиваемую по тем временам. «Отречешься или исчезнешь без следа», — прямо говорили отцу Владимиру в НКВД… Давление оказывалось и на детей священника. Его старший сын Филипп был уволен с работы и в течение девяти месяцев нигде не мог трудоустроиться. И все же, несмотря ни на что, отец Владимир от сана не отрекся!

По воспоминаниям самой младшей дочери протоиерея Владимира Пастернацкого — Анастасии — он принял это решение в полном единодушии со своей матушкой Натальей Феофановной.

Встретив упорство с его стороны, «власти, — по словам Анастасии, — решили измотать его морально и физически». Морально: лишили гражданских прав, обложили непосильными налогами, исключили детей из девятилетки, обезлюдили церковь. Физически: оставили одного на целый район. По вызовам на требы Пастернацкие поняли, что они остались одни в огромном пространстве! Поэтому последнюю зиму до своего ареста отец Владимир не вылезал из полушубка и саней; всё время разъезжая по району, крестил новорожденных и отпевал усопших. Он месяцами не бывал дома. В таких условиях скрыться ему не составляло никакого труда. Тем более что граница была рядом. И тем не менее, на семейном совете Пастернацкие решили от сана не отрекаться. «Бог послал нам это испытание, — говорили они детям, — и мы должны его безропотно нести».

Впервые отца Владимира арестовали в марте 1936 года. За несколько дней до ареста он похоронил свою маму. Накануне взятия под стражу отслужил последнюю в своей жизни Божественную литургию. Формально ему предъявили обвинение в том, что он вел регистрацию крещаемых и отпеваемых им людей. В те времена это считалось преступлением, и 24 марта 1936 года по приговору так называемого народного суда Копыльского района его лишили свободы на два года, отправив в исправительно-трудовую колонию.

На иждивении Натальи Феофановны, которая не получала от государства ни копейки денег, осталось трое несовершеннолетних детей. Во многом они выжили благодаря помощи, оказанной им со стороны прихожан Копыльской церкви. Как вспоминает Анастасия Пастернацкая: «Нам просто люди не дали умереть. Постучат, картошку под двери поставят, а сами тихонько уйдут».

Отец Владимир недолго находился в заключении. В декабре 1937 года его неожиданно освободили, и он приехал в город Рославль, где был арестован второй раз буквально через несколько дней. Таким образом

Cвятые и святыни епархии